Медина Торбина: нужны новые формы работы с детьми - сиротами.   

 

 

28 декабря 2012 года Президент РФ Владимир Путин подписал закон, содержащий запрет на усыновление российских детей – сирот гражданами США. Ранее проект поддержали депутаты Государственной Думы РФ и члены Совета Федерации. Документ получил негласное название «Закон Димы Яковлева» . Его создание вызвало весьма неоднозначную реакцию в российском обществе. О том, как восприняли новую инициативу в Астраханской области, рассказала Уполномоченный по правам ребёнка в регионе Медина Торбина. 

 

 

 

Каково Ваше личное отношение к «Закону Димы Яковлева»?      

 

 

 Моя позиция однозначная – закон должен быть и  я была уверенна, что Совет Федерации поддержит принятый Госдумой в пятницу законопроект. Выходя в одностороннем порядке, он не нарушает никаких международно-правовых норм.   Государство должно наблюдать, обеспечивать и контролировать всех тех детей своей страны, которые были направлены или находятся в других странах. Это моя позиция.     

 

 

 

Противники данного документа аргументируют тем, что наши детские дома находятся в плачевном состоянии, приводят печальную статистику погибших детей-сирот на территории Российской Федерации.     

 

Я выражаю позицию свою и полностью согласна с позицией уполномоченного по правам ребёнка при Президенте РФ Павла Астахова. Чем скорее мы примем Федеральный закон «Россия без сирот», который был  выдвинут Астаховым и его аппаратом, тем скорее будет лучше и для детей и для России. Согласно статистике, сегодня на одного ребёнка приходится более тысячи взрослых. Неужели из этой тысячи не найдётся семьи, которая возьмёт на воспитания хотя бы одного ребёнка. Никто не говорит о том, что надо  закрывать специализированные дома и интернаты, где дети нуждаются в постоянном уходе, в специалистах.  Мы говорим о детских домах. И те деньги, которые государство выделяет на содержание детей-сирот в детских домах, пойдут в семью.  Здесь позиция чёткая и ясная.    

 

 

  Почему тогда ранее не поднимался вопрос о подобном  законопроекте?      

 

 Так раньше в России не было и института Уполномоченного по правам ребёнка. Он появился только в 2012 году. Сейчас в 83 регионах России есть свои уполномоченные.  Европейский Союз омбудсменов по правам ребёнка не насчитывает такое количество правозащитников, сколько есть у нас -  в России. Наша сегодняшняя первоочередная задача - приложить как можно больше сил государства и общества, чтобы всем российским детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, обеспечить достойную жизнь и дать хорошее образование. Неужели такое мощное государство не может себе позволить, чтобы его дети жили в достатке и получали хорошее образование? Неужели надо отправлять их за рубеж? Надо подниматься с этих колен. 

 

 

 

Оппоненты закона также утверждают, что в американских семьях у приёмного ребёнка есть больше возможностей получить то самое достойное образование, жить в прекрасных условиях. Воспитатели в детских домах получают красочные фотографии из Штатов и безгранично счастливы за их воспитанников. Как Вы это прокомментируете?    

 

 

 У меня есть очень много примеров   наших российских семей, которые взяли детей на усыновление. Не надо далеко ходить – чудный пример – наш астраханский батюшка, священник Александр Успенский. У него поистине многодетная и многонациональная, большая астраханская семья, в которой есть место родным и приёмным детям. И это очень хороший пример. Поймите, что надо не упрощать порядок передачи ребёнка в приёмную семью, а сделать его чётким, прозрачным и ясным. Надо поддерживать институт семьи, с детьми надо работать, а  российских граждан стимулировать.    

                      

 

 

 

Получается, что возникает необходимость в новых формах работы с детьми-сиротами?    

 

 

 

 Да. У нас есть положительный опыт в рамках проекта «Видеопаспорт». В Перми, Астраханском регионе. Мы активно сотрудничаем с рубрикой «У вас будет ребёнок» программы «Пока все дома». Понимаете, надо опираться на опыт российских регионов, которые имеют положительную тенденцию в сокращении российских домов. Надо очень много работать. Хорошо, что сейчас создаются школы приёмных родителей, есть патронатные семьи. При этом должна быть серьёзная и сильная работа психологических служб. Посмотрите на кавказские регионы.  У них есть сироты. Но лишь номинально. В детских домах почти нет ни одного ребёнка. Мы были в Северо-Кавказском федеральном округе. Конечно, есть некоторые нюансы,  но почти все дети устроены в семьи.  Также есть замечательный опыт австрийца Германа Гмайнера и его детских деревень «СОС-гендердорф». Это максимально приближённая к семейной форма воспитания детей.  В России самая первая такая деревня появилась  в Томилино, в Подмосковье.  Герман Гмайнер был австрийским солдатом и его раненого спас русский мальчик. В благодарность этому он посвятил себя детям, при этом не имея никакого отношения к педагогике.  Более чем в 130 странах мира практикуется его методика. В нашей стране такая практика появилась  в Пушкине и Пскове. По словам организаторов данных программ и моему личному убеждению, дети могут быть бедно одеты, у них может быть скудная еда, но они должны чувствовать  заботу взрослых. Это самое главное.  Есть разные формы работы с детьми. Речь идёт не только об усыновлении. Есть патронатная форма. Надо развивать именно те методы, которые наиболее приемлемы.  
 

 

Тогда должна идти речь о квалификации и профессионализме социальных работников и педагогов в детских домах?   

 

 Я начинала свою работу с приюта для девочек «Улитка». Мы тоже не знали в начале 90-х, что это такое и как правильно работать. Мы понимали, что в первую очередь надо бороться за кровную семью. Редко кто в каком-то из детских домов, если только там не будет работать человек, у которого душа  болит за каждого ребёнка, поднимется и посмотрит, укрыт ли ребёнок, не вспотел ли он, не влажная ли у него голова, не поднять ли его по малой нужде, может быть, он хочет чаю. Я уверенна, что в  детском доме работают профессионалы, но помимо должностных обязанностей должна быть душа. В американских семьях совсем другое отношение к детям и иной воспитательный момент. Если  с малолетства ребёнка отдать в эту среду, может быть, он и будет приспособлен.   

 

 Мы за то, чтобы люди были открыты к диалогу, к сотрудничеству. Наша основная задача – чтобы детям жилось хорошо и жилось в нашей стране. При всеобъемлющей заботе государства о семье.    

 

  

 

Встаёт вопрос о компетентности органов опеки в таком случае.     

  

 И органы опеки и Министерство социального развития в целом у нас  очень хорошо работают. Это сложная работа, большой поток работы я бы сказала. Люди приходят с разными судьбами, проблемами и заботами, и зачастую мы не можем решить проблему прямо здесь и сейчас. Главное, чтобы человек ушёл уверенный в завтрашнем дне. Что для этого надо? С человеком надо разговаривать, понимать и сопереживать ему. Об этом всегда говорил наш губернатор – Жилкин Александр Александрович. И мне кажется, это одно из основных правил работы в социальной сфере, а тем более в том, что касается нашего будущего – наших детей.

 

 

                                                                                                 

Материал с официального сайта АРО ВПП "Единая Россия"